Ассистент

АЛЬПИНИЗМ, СПЕЛЕО, АЭРОКЛУБ, ЭКСТРИМ: Журнал: Открытие

Открытие

Всё началось с открытия в декабре 1970 года пещеры Южный Слон. Это событие стало отправной точкой во времени, с которой спелеологи приступили к изучению глубинного карста Карачаево-Черкесии в пределах Передового хребта и, в частности, на хребте Дженту, за которым позже последовали хр. Абишира-Ахуба и другие районы. В то время пещера Южный Слон оказалась самой большой, красивой и южной из известных пещер Карачаево-Черкесии. Отсюда, кстати, и происходит её название, в ассоциации, большая и южная и вследствие находки в том же году на территории республики костных останков южного слона. История её открытия, более-менее, широко известна и я не буду на ней задерживаться, тем паче, что в посёлке Рожкао – этом «спелеофорпосте» хребта Дженту ещё живут некоторые непосредственные участники того события и желающие могут сие узнать, как говорится, из первых рук.

В этот период в Карачаево-Черкессии функционировали два основных спелеоколлектива – юношеская секция спелеологов при Дворце пионеров г.Черкесска под руководством Льва Богумиловича Долечека, участником которой был и автор данного повествования, а также взрослая группа секции спелеотуризма и горного туризма черкесского завода резино-технических изделий под руководством Александра Ильича Гофштейна. Естественно, что в своей спелеодеятельности оба коллектива часто пересекались, обменивались информацией, и довольно хорошо знали друг - друга. Обе секции с открытием п.Южный Слон сразу же начали активную исследовательскую деятельность на хр.Дженту и особенно в ближайших окрестностях этой пещеры. За период 1970-72 г.г. нами с помощью жителей пос.Рожкао были обнаружены и разведаны большая часть известных на настоящий момент пещер хр.Дженту. Непосредственное же открытие п.Майская было сделано группой А.И.Гофштейна 5 мая 1972г., которое он сам и описал в краткой заметке, напечатанной в одном из номеров журнала «Вокруг Света» за 1972г. Представлено это было так.

«… Вниз падает камень. Восемь секунд напряжённого ожидания, а потом глухой стук, скорее вздох, где-то в преисподней. Переглядываемся. Да, кажется, это «оно» - то, что мы искали, - настоящая пропасть со всеми её прелестями, которые каждый уважающий себя спелеолог регулярно видит во сне: спусками в бездну, новыми ходами, залами, приключениями и испытаниями.

Дальнейшее я вспоминаю с большой неохотой, так как попытка спуска в понор едва не стоила мне жизни…»

Приведённая цитата довольно точно предопределяет последующие несколько лет попыток А.И.Гофштейна и его спутников исследовать Майскую. Надо знать весьма эмоциональную и увлекающуюся натуру Александра Ильича Гофштейна, чтобы понять, что осталось «за кадром» его заметки и как проходили дальнейшие его попытки исследования пещеры. Первый же спуск проходил следующим образом. Во входной колодец была повешена 12-ти метровая тросовая лестница, по которой Гофштейн с верхней страховкой спустился на первый уступ, от которого вниз уходил круто наклонный объёмный ход. Его пол был покрыт мокрой скользкой глиной, и дальше можно было продвигаться, только используя верёвку или лестницу. Кто бывал в Майской, тот представляет входной колодец этой пещеры, и знает, что по меньшей мере, первые 45-50м здесь проходятся по верёвочной навеске. Тогда же в распоряжении Гофштейна была только 12-ти метровая лестница и 30-ти метровая страховочная верёвка, к которой он был пристёгнут (по альпинисткой методе) карабином за грудную обвязку из двойного репшнура диаметром 6 мм. Разглядев внизу, на окончании наклонного участка колодца небольшую полку и прикинув, что до неё должно хватить страховочной верёвки, Гофштейн дал команду наверх закрепить верёвку и совершил по ней спуск способом «дюльфер» до полки.

Здесь верёвка закончилась, а впереди открылась более объёмная и вертикальная часть колодца. И здесь, наверное, эмоции первопроходца, как говорится, затмили разум и осторожность, толкнув Александра Ильича на продолжение спуска. Ниже полки, на которой он стоял, Гофштейн увидел ещё один уступ, до которого надо было преодолеть 5-ти метровый вертикальный участок стены. А за уступом, вроде, просматривалось начало узкого жёлоба, по которому, как ему казалось, он сможет продолжить спуск свободным лазаньем в распорах уже без помощи верёвки. Чтобы добраться до этого уступа, Александр Ильич распускает свою грудную обвязку из репшнура, довязывает его к концу основной верёвки и способом «коромысло» соскальзывает на нижний уступ. Здесь перед первопроходцем открывается следующая картина. С уступа дна колодца не видно, он теряется в темноте. Брошенный камень долго летит и стучит по каким-то уступам, а по узкому жёлобу продолжить спуск лазаньем «чистое самоубийство», так как он гладкий, и покрыт скользкой глиной. В общем, что называется, знакомая многим спеликам картина Репина «Приплыли». Лестница и верёвки кончились, дыра валит дальше, но надо возвращаться. И вот тут для Александра Ильича как раз и началось «самое интересное», что он в своей заметке не хотел вспоминать. Бывалые спелики уже наверное поняли всю жуть создавшегося положения. Ведь одно дело соскользнуть вниз 5 метров, держась за 6-ти миллиметровый репшнур, и совсем другая задача выбраться по нему наверх, когда стенка вертикальная и, даже, с нависающим карнизом, гладкая, а всё вокруг мокрое и скользкое, в том числе и репшнур. Скоро трагизм данной ситуации понял и сполна ощутил на себе сам первопроходец, после того как, пытаясь добраться до верхнего уступа к основной верёвке, заскользил вниз и чуть не ухнул в нижний колодец. Сообщить своим товарищам, оставшимся наверху, о создавшемся положении Гофштейн не мог, так как с того места, где он находился, наверх доносились только нечленораздельные звуки, которые лишь свидетельствовали, что первопроходец жив и что-то там делает. Надо отдать должное мужеству этого человека, который, раз – за разом терпя фиаско, не прекратил попыток выбраться из созданной самому себе западни. Его упорство было вознаграждено. Неизвестно, в какой попытке по счёту, и каким способом (это и сам Гофштейн потом не смог описать) ему всё-таки удалось выбраться на уступ к началу основной верёвки. Дальше всё уже было проще. Дежурившие у входа товарищи подтянули его к лестнице, по которой Александр Ильич уже без особых приключений выбрался наверх. Так по истечении нескольких часов мытарств, в общем-то, благополучно закончилась первая попытка проникнуть в пещеру Майская.