Ассистент

📖 Торговля и цены часть 2 — Исторический Черкесск


▲ Для укрепления своего экономического и политического положения на Кавказе царское правительство использовало торговлю как орудие воздействия на горцев, всячески её регламентируя. Поэтому ещё в 1780 г. были указаны только три города для меновой торговли – Екатериноград, Георгиевск и Ставрополь.

▲ В 1830-е – начале 1840-х гг. в ст. Баталпашинской была только карантинная застава, которая строго проверяла привозимые горцами товары и «пропускала их в русские пределы после карантинного очищения. Специального помещения для менового двора не строилось. Под меновый двор арендовали складское помещение у хорунжего Джемардыдзе».

▲ Так как торговля на Кавказе носила меновый характер, то продукты обменивались по установленной таксе: четверик проса, например, оценивал-ся в 1,5 рубля, один пуд соли – 1 рубль.

Особенно горцам нужны были для своего стола и для скота хлеб и соль, с которыми был дефицит в Закубанье.

За один пуд соли горцы давали казакам – воску 1,75 фунта (фунт равен 409,51 грамма – С.Т.), или мёду – 5 фунтов, или масла – 5 фунтов, или сала – 7 фунтов. За 2 пуда соли – 3 бревна, за 4 пуда соли – 10 досок.

За один четверик проса – воску 2,5 фунта, или мёду – 7,5 фунта, или масла – 7,5 фунта, или сала – 10 фунтов, или 2 бревна длиной 4 аршина, толщиной 6 вершков, или 4 доски – длиной 3 аршина, шириной 0,5 аршина, толщиной 1 вершок.

▲ С 27 сентября 1833 г. на аукционах была запрещена продажа крепостных людей без земли для погашения долгов, а также продажа разным вла-дельцам членов одной семьи.

▲ В 1840 г. из станицы Верхне-Николаевской на Баталпашинскую ярмарку было завезено необычное топливо – каменный уголь Хумаринских угольных копий. Казаки разожгли мангал, у которого сразу собралась толпа любопытных. Уголь быстро раскупили, и он стал вскоре основным топливом в станице, где появились огромные угольные склады, сохранившиеся и до нынешних пор.

▲ Уже в те неспокойные 1840-е гг., наряду с военными действиями, про-бивали себе дорогу мирные отношения между казаками и горцами. Проявлялись они в основном в основанной на взаимных интересах торговле. В момент зарождения торговые отношения носили сугубо натуральный характер. Местом обмена товарами служили ярмарки и базары.

«В 1840 г. на Баталпашинской ярмарке черкесы меняли на соль многие необходимые казакам продукты и предметы. Так, пуд воска (оцениваемый в 30 руб.), приравнивался к 60 пудам соли, пуд масла (8-10 руб.) к 16 пудам соли, пуд мёда (6-7 руб.) к 10 пудам соли, пуд сала (6-8 руб.) к 12 пудам соли, четверть пшеницы (4-6 руб.) к 12 пудам соли, лошадь (25-30 руб.) к 50 пудам соли, корова (10-15 руб.) к 20 пудам соли, пара рабочих волов (40-50 руб.) к 80 пудам соли».

Кроме соли горцы выменивали у казаков текстильные, железные и чугун-ные изделия, юфть, кошму, сундуки, крючки, ковши, иголки и др. Случайный, нерегулярный обмен с горцами в первые годы вскоре сменился нала-женными торговыми сношениями благодаря открытию на Кавказской линии меновых дворов и таможенных застав.

▲ В 1845 г. кабардинские князья Атажуков и Ахандуков обратились к командующему Кавказской линией генерал-лейтенанту В. Гурко с просьбой об открытии в Баталпашинской менового двора. С такой же просьбой позже обратился и ногайский мурза Эдиге Мансуров, обещая доставить для постройки нужный лес. Наместник Кавказский разрешил открытие нового менового двора при заставе Баталпашинской только в 1846 г.

▲ Меновый двор в станице Баталпашинской стал действовать в 1847 г. Его посещали не только жители казачьих станиц, но и жители всех аулов, которые носили титул «мирных» и располагались по долинам рек Кубани и Бол. Зеленчука. Для обмена горцы привозили в большом количестве овчины, бурки, полсти, ноговицы, домашние изделия для женщин, сотни пудов масла и сала, мёд, воск и т. д. Пригоняли лошадей и крупный рогатый скот, привозили строительный лес и сено

▲ В торговых делах казаки не брали с должников расписок и всегда верили на слово, а черкесы, оставаясь должниками, никогда не обманывали хопёрцев и всегда в назначенное время являлись для расчёта.

▲ Так как у горцев всегда существовали «заразные болезни», в особенности оспа, которые могли распространяться и на территории занимаемой казаками, то начальство «для избежания заразы» установило карантинные посты, а при них – меновые дворы, куда хопёрцы и черкесы съезжались для обмена своих товаров.

▲ Если в 1840-е гг. дворянство адыгских племён допускалось к свободному обмену на ярмарках за особые заслуги перед царским правительством, то на меновый двор в Баталпашинской они допускались теперь свободно. В то же время простой народ мог попасть туда только по рекомендации князей и дворян.

▲ Оборот Баталпашинского менового двора превышал 40 тыс. рублей в год. Несмотря на строгие предписания, государственная монополия на соль и запрещение продавать горцам оружие и порох всё чаще нарушались. Тайным соперником государства в торговле солью выступало казачество, на землях которого находились соляные озёра.

Заведующий Баталпашинским меновым двором жаловался в своём рапорте главному попечителю кавказских меновых сношений с горцами, что гор-цы меньше стали покупать соль на меновом дворе, а вместо этого покупают её незаконно у казаков пятой бригады Кавказского линейного казачьего войска за более низкую цену.
Казак Павел Фисенко, откупщик озёр, принадлежащих 5-й бригаде, продал горцам под видом соляной грязи, до ста пудов натуральной соли. Закупленную контрабандным путём соль, горцы привозили в Закубанье, минуя карантинные заставы. Причём, заведующий Баталпашинским меновым двором высказывал опасения, что горцы провозили, таким образом, не только соль, но и порох, и огнестрельное оружие и другие запрещённые предметы.

▲ Нарушением государственной монополии и прямой спекуляцией занимались и сами царские чиновники. Среди многочисленных дел о контрабандной торговле солью была жалоба и на заведующего Баталпашинским меновым двором о том, что он тайком, по ночам, продавал соль горцам без удостоверения от приставов, причём по цене, почти в 4 раза превышающей казённую цену на соль.

Баталпашинские казаки в свою очередь посещали еженедельные базары в ауле Учкулан, который собирался по четвергам.

▲ Вместе с тем торговля на меновом дворе только номинально продолжала считаться «меновой». Фактически же безденежный обмен горских изделий на соль, ткани и другие фабричные изделия давно был вытеснен торговлей на деньги. Только совсем небольшая часть соли выменивалась непосредственно на продукты и скот, а большая часть продавалась на деньги по 28 коп. за пуд

Так в течение 1847 г. на Баталпашинском меновом дворе было отпущено горцам свыше 6 тыс. пудов соли, из которых продано на деньги 5379 пудов 13 фунтов и выменяно на вещи 837 пудов 14 фунтов.

Позже стали устраиваться ярмарки. Крупные ярмарки, где шла оживлён-ная торговля, устраивались в станицах Невинномысской, Суворовской, Отрадной и Баталпашинской.

▲ На ярмарку в ст. Баталпашинской горцы допускались на следующих основаниях: желающие соединялись группами по «мирным» аулам с присоединением к ним знакомых «благонадёжных» шапсугов, абадзехов и натухайцев. При каждой группе должен был находиться дворянин или чиновник, обязанный наблюдать, чтобы горцы вели себя «достопорядочно», без всякой неприязненности.

▲ Направляясь на ярмарку, устраиваемую на меновом дворе, как правило, горцы оставляли своё оружие на левом берегу Кубани и к мосту подходили в пешем порядке. Князья и дворяне ехали на конях и с оружием. Прибывших горцев спрашивали, какого они аула, проверяли, что находится в арбах. Без пропуска горцы не могли переправиться через Кубань. После проверки каждому указывалось место для торговли. Барабанщик ударял сбор и в присутствии старшин поднимался царский флаг. В ту же минуту с криком «алла» все бросались к своим арбам, и торговля начиналась.

▲ В 1848 г. на Баталпашинской ярмарке присутствовало более 1500 гор-цев. Было приобретено меною у горцев различных товаров на 65,1 тыс. рублей свободным оборотом и на 76 руб. обменом на казённую соль, в 1849 г. соответственно 45,3 тыс. рублей и 212 рублей.

К тому же на ярмарку не были пропущены ещё владельцы двухсот арб по причине неполучения проездных билетов от пристава.

▲ В 1849 г. число горцев, занимающихся здесь торговлей, составляло 2722 чел., а в 1850 г. – 3267 человек.

Только за один день, 24 апреля 1849 г., на Баталпашиской ярмарке было продано 1000, а за весь 1849 г. – 20000 овчин. В течение 1850 г. было продано 2580 черкесок и 2447 бурок.

▲ Привозимые горцами изделия, ремёсла и скот также в основном продавались за деньги. Одним из наиболее распространённых предметов торговли на Баталпашинском меновом дворе в 1850 г. были овчины, которые привозили сотнями и даже тысячами, и продавали по 25 коп., кожи скота и шкуры диких животных – по различным ценам – от 2 до 15 руб.; горское сукно по цене 10 коп. за аршин.

Горцы торговали сёдлами, поясами, бурками, изделиями из чеканки, арбами. Привозили для продажи много сельскохозяйственных продуктов: мёд по 3 руб. за пуд, воск по 11 руб. за пуд, сало по 2 руб. за пуд, масло коровье по 4-5 руб. за пуд, орехи. Пригоняли скот: лошади, оцениваемые в 35 руб., рогатый скот в 20 руб. за одну голову.

▲ В 1851 г. по распоряжению командования и по военным обстоятельствам края, отпуск соли горцам в Баталпашинской был ограничен (отпускать за деньги только по два пуда на душу разрешено тем лицам, у кого было письменное разрешение от местного начальства – С.Т.). Привозились также хлопчатобумажные и льняные ткани, металлические изделия.

▲ Разрешение на посещение ярмарок имело целый ряд ограничений. Только князья, дворяне и эфенди могли приезжать на ярмарки верхом и без пропуска. Простолюдины должны были являться пешком, без оружия, по особому пропуску. Тем не менее, заинтересованность горцев в ярмарках была очень велика.

▲ Для предупреждения распространения эпидемии чумы, холеры, маля-рии, оспы и тому подобное, действовали карантинные посты. Скот обязательно прогоняли несколько раз через специально обработанное сено или солому. Вещи, предназначенные для продажи, также обрабатывались специальным образом. Правилами, разработанными в 1808 г., предписывалось, чтобы вещи, подлежащие окуриванию, были разложены в чистой и выбеленной комнате, на подвешенной в двух аршинах от пола сетке. Окуривание проводилось в плотно закупоренной комнате в течение суток. Затем три дня прокуренные вещи выветривались, и только после этого они считались очищенными и пускались в обращение. Вещи окуривались газами соляной кислоты, чистка же проводилась и другими способами.

▲ Вместо меновых дворов, закрытых в 1854 г., были учреждены постоянные базары, которые начали действовать с 11 ноября 1859 г. Базарными днями были понедельник и четверг.

Казаки не продавали горцам огнестрельное и холодное оружие. В состав запрещённых товаров входили ружья, пистолеты, шпаги, сабли, кинжалы, штыки, копья или пики. Особенно строго запрещалось продавать горцам порох, селитру, пули, свинец, ядра и кремни.

Железо и сталь, олово и чугун в кусках и изделиях не в виде оружия и военных снарядов – продавать разрешалось.

▲ В 1857 г. карантинная линия была упразднена, как потерявшая всякий смысл, так как большинство застав оказались внутри военных линий. В 1858 г. торговлей в станице было занято только 0,34% казачьего населения. В Торговом обществе, например, состояли Тришкин Иван, Тришкин Тимофей, Тришкин Назар, Тришкин Никифор, Тришкин Алексей и другие. Торговые дела вели в основном иногородние.

▲ В 1865 г. в ст. Баталпашинской весенняя ярмарка проходила с 20 по 26 апреля, а осенняя – с 27 августа по 4 сентября. На первую было привезено товаров на 64,5 тыс. рублей, а продано – на 11,7 тыс. рублей, на вторую привезено на 63,4 тыс. рублей, продано – на 12,6 тыс. рублей.

В этом же году «жилой дом с надворным строением в ширину 12, а в длину 12 сажень» стоил по-разному. Лучший дом стоил 500 руб., средний – 200, а самый худший шёл за 80. Кубическая сажень дров продавалась за 12 руб., а кизяка – за 10. Башлык стоил 1 рубль, бурка – 2 рубля. Десять фунтов ржаной муки стоили три рубля с полтиной. Мука пшеничная продавалась не фунтами, а четвертями (четверть равна 209,91 литра), она шла за 7,1 руб.

Пуд соломы продавался всего за 2, а пуд сена – за 12 копеек. Не менее фантастическими были, на наш современный взгляд, цены на мясо. Пуд говядины и баранины стоил 2 руб. Коровье масло шло по 10 руб. (тоже за пуд), конопляное – за 5 руб. Пуд мёда – 8 руб., пуд воска – 24 руб., а пуд репчатого лука – всего 40 коп. Ведро квашеной капусты ценилось тоже всего 40 коп. Так же, как и сотня головок чеснока.

Казачья лошадь стоила 70 рублей серебром, простая – 30 руб., вол – 35 руб., корова – 20 руб., свинья – 5 руб., овца – всего 2 руб. 50 коп.

И последний завершающий штрих года: в 1865 г. в городе Баталпашинске невозможно было купить бревно местной породы, камыш, бурьян, горох, рыбу и икру: ни солёную, ни свежую. Эти товары не предлагались и не продавались.

▲ До 1870-х гг. земледелие не занимало в жизни станичников главного места. Хлеб для продовольствия казаков закупался большей частью за пределами войска. Земледельческих орудий было мало. Приобретали и использовали их в складчину. Лишь очень немногие могли обрабатывать землю своими силами и средствами. Определённых севооборотов не было, каждый выбирал себе место для посева по своему усмотрению.

Все отрасли сельского хозяйства и ремёсла были в зачаточном состоянии. Землю пахали деревянным плугом, а чаще оралом. Для подъёма целины запрягали древний тяжеловесный плуг. Такой плуг могли тянуть 4-6 пар быков, при одном пахаре и 2-3 погонщиках.

На поднятый дёрн высевали семена и заделывали их бороной. После уборки хлеба для вторичного посева земля редко обрабатывалась плугом. Большей частью семена высевались на пожнивные остатки, а затем земля несколько раз разрыхлялась трёхсошным оралом.

▲ В течение 1873 г. в городе Баталпашинске проводились ярмарки: По-кровская, Николаевская, Троицкая, Благовещенская и Черкесская. Цель ярмарок – сближение аульских горцев со станичными казаками и городскими мещанами. Мещанами, а не казаками, с 30 декабря 1869 г. именовались все жители города Баталпашинска. А вообще-то мещанами – горожанами – в России называли переселенцев из белорусских городов, захваченных Поль-шей и возвращённых России при царе Алексее Михайловиче, отце Петра I.

Ярмарки были и своеобразной биржей труда, или, как тогда говорили, «стоянкой» рабочего народа, ожидавшего нанимателей. Здесь ежедневно производился наём подённых, сезонных и постоянных рабочих. Несколько десятков людей предлагали свой труд в качестве каменщиков, землекопов, мостовщиков, столяров, плотников, жестянщиков, домашней прислуги и даже кормилиц.

Некоторым удавалось через ярмарку получить постоянное место, чаще устраивались на поденщину, а многие вовсе оставались без всякого заработка. Некоторые, в невольном бездействии, бродили или валялись на пыльной дороге, осенью и в зимнюю стужу, не имея тёплой одежды, днём дрожали от холода, а ночью укрывались в душных и мрачных ночлежках. Некоторые из них нищенством добывали себе по баталпашинским переулкам насущный хлеб и медный пятак на ночлег.

Были среди них и такие люди, обычным явлением, которых было пьянство и открытый разврат.

▲ В 1877 г. в г. Баталпашинске был открыт купеческий клуб.

▲ Отдушинами в беспросветной жизни станичников были праздники. Один из них – Покров – ежегодно праздновался 1 октября. В этот день в Баталпашинске открывалась ярмарка. Здесь продавали и покупали лес, железо, шерсть, овчины, готовые полушубки, мануфактуру, а также капусту, картофель, сушёные фрукты, вино.

Бедный люд использовал ярмарки для подыскания какой-либо работы. Люди, кто богаче, собирались в компании, иногда до 40-50 человек, целый день веселились, пели народные песни.

Накануне ярмарок на Базарной площади, окружённой рядами с множеством лавок, сооружали карусель и дощатый балаган. Торговали у балагана и карусели расписными сусальными пряниками, цветными сладкими сушками (баранками), леденцовыми петухами на палочках, длинными и тонкими, похожими на копеечные свечки, конфетами-сосульками, завёрнутыми в разноцветную бумагу с бахромой, халвой, сладкими чёрными персидскими стручками-рожками и прочими ярмарочными лакомствами.

▲ Общим для всех ярмарок был принцип деления на ряды. Торговля од-нородными товарами размещалась в определённых местах по линиям. Такое деление проводилось в интересах покупателя, Сам процесс торговли включал в себя обязательный ритуал, как для продавцов, так и для покупателей, с определённой долей развлечения и азарта.

Часто торговали не только с бричек, но и на земле.