Ассистент

Исторический Черкесск: Энциклопедия: Архивы


Архивист – профессия, название которой до 1980 г., вряд ли можно было бы найти в каком-нибудь энциклопедическом словаре. Архивистами работников этого учреждения стали называть совсем недавно, в последней четверти XX века. В жизни автору повезло, что на первых порах своего увлечения краеведением ему посчастливилось познакомиться, а потом, и общаться, сразу с двумя архивистами областного государственного архива (он располагался тогда на втором этаже в здании облисполкома) – Зинаидой Ахматовной Айбазовой и Энеттой Мунировной Чернышовой (в девичестве Джанибековой), родной сестрой бывшей жены известного советского космонавта. Ну, а Людмила Александровна Алтухова представилась как хранитель фондов. Это очень важное лицо в архиве. Ибо, в каких бы приятельских отношениях, вы с ней не находились, войти в хранилище она разрешала только с ведома директора госархива Ивана Тихоновича Юрченко.
Впрочем, с порядками, которые установлены в архиве для посетителей, спорить было трудно, да и незачем. Потому, что каждый документ, хранящийся в архиве, – на вес золота: ведь он свидетель истории нашего горного края, а значит, и истории России.
В начале 1980-х годов республиканский архив расположился в двухэтажном здании по ул. Первомайской, в котором в начале ХХ века купчиха Гаяне Хавшанова продавала мануфактуру. 
Здесь, в тиши архивных полок, автору приходилось работать со многими, ныне уже ставшими историческими, документами, местными довоенными газетами и др. И разобраться во всей этой чехарде без практической помощи, которую особенно автору оказывали директор госархива Ирина Александровна Кратова (позже она поменяла свою девичью фамилию, выйдя замуж за строителя Сергея Бороду и подарив ему сына) и начальник отдела использования документов Наталья Евгеньевна Князева (ум. 2011), было бы трудно.
И ещё. Автор не согласен с Пастернаком, который уверял, что «не надо заводить архивов, над рукописями трястись». Автор же, наоборот, хочет воспротивиться тезису поэта об архивах. Как я себя склоняю по падежам из-за того, что во время переездов из квартиры на квартиру, или из города в город «благополучно потерял» чьи-то письма, фотографии, адреса. Да нет же! Заводите и тряситесь, ибо это не наше частное дело, а общая память Истории и Культуры!
▲ 13 июля 1922 г. председатель областного ревкома К. Курджиев издал постановление, в котором приказал «всем правительственным учреждениям, национализированным предприятиям, профессиональным и кооперативным организациям: 1) не продавать архивных дел, 2) составить по всем архивным делам описи, 3) опечатать те из них, каковые не нужны для текущих справок, 4) и по создании органа, ведающего архивным делом, передать ему таковые. Виновные в неисполнении настоящего постановления будут привлечены дисциплинарной или же служебной ответственности по уголовному Кодексу РСФСР ст. 141 – лишению свободы не ниже 6 месяцев, или же штрафу до 500 рублей золотом». 
▲ 3 октября 1924 г. на заседании Президиума облисполкома ОКЧАО принято решение об организации при облисполкоме архивного бюро со штатом два человека. Именно с этой даты идёт собирание и комплектование государственных архивов документальными материалами человеческих знаний и опыта.
▲ В 1930-е гг. в СССР набирала силу кампания по утилизации макула-туры. В первую очередь это коснулось архивов. В связи с постановлением Совета Труда и Обороны от 27.03.1931 о развёртывании бумажной промышленности, Президиум Черкесского облисполкома постановил: провести трёх-месячник по сбору архивной макулатуры. В результате было утрачено много ценных документов. Поэтому каждый новый штрих, будь то старая фотография, газетная заметка или, чудом, сохранившаяся книга или документ, возвращают Черкесску частицу его истории. На основании этого постановления не подлежали выделению в макулатуру архивные материалы, относящиеся только по времени до 1825 г. включительно, документы периода 1826-1875 гг., 1904-1907 гг., 1914-1922 гг., относящиеся к революционному движению, Первой империалистической войне, февральским и октябрьским событиям, Гражданской войне.
▲ Архивные материалы Черкесского госархива начали обрабатываться только лишь с июля 1940 года. По состоянию на 1 января 1940 г. всего было 77 фондов – 33,3 тыс. единиц хранения. Перед оккупацией территории ЧАО гитлеровскими захватчиками в Черкесске началась работа по эвакуации архивных фондов в Кызыл-Орду. По указанию «сверху» спасались, прежде всего, документы советского периода, а с другой стороны шло повальное уничтожение текущих архивов учреждений и организаций Черкесска за период 1930-1942 гг.. 
Например, только 4 августа 1942 г., в районе г. Будённовска, было уничтожено путём сожжения 105 фондов в количестве 22 тыс. документов. Перед приходом немцев в Черкесск по распоряжению начальника областного управления НКВД были сожжены документы Черкесского областного архива управления НКВД в количестве 15 тыс. единиц хранения. После реэвакуации из глубокого тыла по состоянию на 1 января 1944 г. документальные мате-риалы госархива ЧАО состояли из 23 фондов (3,6 тыс. единиц хранения). После войны исчезли документы Баталпашинского церковного Совета, Баталпашинского Николаевского собора, Черкесского национального суда и многие другие документы.
▲ Источниками комплектования архивной системы Карачаево-Черкесской Республики являются около 377 учреждений, организаций и предприятий. По состоянию на 1 января 1997 г. республиканский архив хранил в общей сложности 139 413 единиц хранения, в том числе более 1000 фотографий, или 890 фондов советского периода и 5 фондов периода дореволюционного. Самый «старый» документ датируется 1847 г. В госархиве КЧР хранились 16 личных фондов (например, участника Великой Отечественной войны Ф. А. Таланова, семьи Оськиных – первых механизаторов 1920-1930-х гг., писа-телей О. Хубиева, Х. Байрамуковой и др.), которые содержали 7 тыс. единиц хранения.       
В 2008 г. в РГУ «Государственный архив КЧР» сосредоточено 900 фондов, в которых насчитываются 197 242 единицы хранения.